Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
21:44 

Леди Мантильон
"Распутная вдова": издание для благородных мыслями и скорых на поступки.
м!Хоук/Андерс, Справедливость спешит на помощь!

Хоук сгинул в Тени, и Андерс решил тоже отправиться в Тень, чтобы его спасти (кругом полно разрывов, в конце концов). Вот только в Тени Андерс превращается в Справедливость, так что духу Хоука и спасать. Что об этом думает сам Справедливость - на откуп автору. Юмор приветствуется.

@темы: персонаж: м!Хоук, персонаж: Справедливость, персонаж: Андерс, пейринг: Андерс/м!Хоук, отношения: слеш, кинк: тень, dragon_age:II, Dragon Age: Inquisition

URL
Комментарии
2015-10-16 в 21:48 

Некто в лиловой маске
Возможно ООС. Простите, пока ангст.

-------

Андерс был разбит.

Грудь сдавило камнем, внутри словно что-то оборвалось, будто бы его душа не выдержала и разбилась на сотни, тысячи маленьких осколков, впившихся во всю его сущность.

Ему было тошно. Отвратительно. Мерзко. Мир, только-только приходивший в норму после происшествий в Городе Цепей, словно пошатнулся и рухнул к ногам, выбив из мага всё желание жить.

Хоук мёртв. А вместе с ним мёртв и Андерс.

Одновременно хотелось разорвать этот чёртов Тедас на куски и прекратить дышать.

Вычурное письмо от Инквизитора с извинениями и пафосной речью он сжёг сразу же, как только увидел витиеватый почерк его советницы. От дорогого куска бумаги не осталось и следа: он загорелся в пальцах, объятых пламенем, оседая пеплом на дощатом полу.

На секунду Андерсу показалось, что он сгорает вместе с этим посланием.

Весточка от Варрика ощущалась теплей и роднёй, но от пропитанных болью слов становилось только хуже. Маг закрыл глаза, утыкаясь лбом в пергамент с размытыми чернилами, и зарыдал.

Но злыми слезами смыть отчаяние не вышло.

Когда опустилась ночь, укутав своими холодными объятиями окрестности, Андерс провалился в беспокойный сон на грани реальности, заснув на большой кровати, где обычно им с Хоуком было тесно. Сейчас она ощущалась громадным пространством, пропастью.

Ему виделись обрывки прошлого, счастливого и не очень, но неизменно светлого, такого, где впереди маячил слабый огонёк надежды на будущее, который сейчас был раздавлен и обратился в прах, оставив его в полной тьме в одиночестве.

Теперь он совершенно не знал, куда идти. Да и как-то не хотелось.

В своём истерзанном сознании он вдруг оказался на перепутье. Вокруг звенела тишина: он слышал собственное дыхание. Босыми ступнями чувствуя острые камни, он пошёл вперёд, ближе к развилке, словно стараясь высмотреть, куда же следует двинуться дальше.

Он повернул голову вправо, изучая тёмный, пугающий извилин дороги, пустынный и угрюмый. От него веяло смрадом и сладостной гнилью, а далеко-далеко впереди сиял зловеще-зелёный свет.

Он не думал, что этот путь принесёт ему ещё что-то, кроме бесконечной череды страданий.

Зато левый манил к себе: мощённую кирпичом дорогу освещали редкие фонари, где-то совсем близко играла весёлая музыка, наверняка доносившаяся из таверны, пропахшей жареным мясом и хорошей выпивкой, где уютно горели свечи и царила атмосфера пьяных разговоров.

Андерс уверенно сделал шаг, направляясь к приоткрытой двери, чтобы погреться: он был в одной лёгкой рубахе и штанах, а на развилке было чертовски холодно. В кармане у него не обнаружилось ни медяка, но он понадеялся на добродушие трактирщика и на свои целительские навыки. За лечение ему могут дать порцию пива за счёт заведения. Может, даже позволят остаться на ночь где-нибудь в каморке под лестницей.

— Остановись!

Он вздрогнул, напрягаясь, словно пружина, готовый к атаке в ту же секунду, но когда он взглядом нашёл знакомую фигуру, то облегчённо выдохнул, гася файерболл в ладони.

Справедливость, в своём истинном облике, стоял перед ним, как скала возвышаясь в своих громоздких доспехах. Он прожигал мага взглядом через забрало и сжимал руки, закованные в тяжёлые латные перчатки, в кулаки.

— Если ты пойдёшь туда, то назад не вернёшься.

Андерс покачал головой, горько усмехаясь:

— А, может, я этого и хочу? Не возвращаться.

Дух поднял руку, указывая в сторону мрачного первого пути, куда идти совсем не хотелось.

— Он там. Он ждёт тебя, смертный.

— Ждёт? — недоумённо повторил Андерс, словно не понимая, о чём говорил сейчас его друг; а когда понял, то сразу взвился, зло прожигая взглядом бесплотный силуэт. — Не пытайся обмануть меня. Он умер!

Справедливость огорчённо вздохнул, отзываясь гулом в ушах:

— Глупый смертный. Хоук застрял в Тени. И ты… и мы можем помочь ему. Отринь свои мирские желания и ступи во тьму

Маг упрямо поджал губы, растерянно рассматривая тёмную разбитую дорогу. Зелёное сияние впереди отзывалось в его голове каким-то таинственным и пугающим зовом, песней, тихой-тихой, неразборчивой и странной.

Он сомневался. Слишком яркой и заманчивой представлялась ему перспектива оказаться под крышей таверны и забыть обо всём. Он достаточно натерпелся в этой жизни. Смерть Гаррета — последний удар, который он способен был принять на себя. Он сломался. Менять что-то слишком поздно.

— Нет, — твёрдо сказал Андерс, поднимая глаза на Справедливость. — Ты лишь хочешь, чтобы я продолжал нести в мир справедливость. Зов скоро заберёт меня. Я не хочу бороться.

— Твоя связь с Хоуком — бессмысленная трата времени. Но только рядом с ним ты делаешь всё правильно. Он помогал нам. А мы должны помочь ему! — яростно взревел Дух, сотрясая мощным голосом воздух. — Не совершай ещё одну ошибку, о которой потом пожалеешь, смертный!

И его прозрачные пальцы прошли сквозь его грудь, принося во всё тело лёгкий и неприятный холод. Андерс вскрикнул и отшатнулся, но другая рука, словно обретшая плоть, крепко ухватила его за плечо и не дала отстраниться.

Сознание взорвалось искрами острой боли, иглами пронзившими всего него. Он зажмурился, задыхаясь и теряя равновесие, но Справедливость держал его.

Перед внутренним взором внезапно вспыхнули картинки, больше похожие на чьи-то воспоминания: он расплывчато уловил звуки боя, как в полубреду слышал чьи-то крики, всполохи сиреневых молний.

Он заметил огромное чудовище, отвратное, смахивавшее на гигантского паука и охнул, когда его огромная лапища грохнулась о землю в паре шагов от него. Он уклонился от удара, сжимая в руках кинжалы, и выругался сквозь зубы. Он чертовски устал. Слишком сильно, чтобы принимать ещё одну битву.

Андерс помотал головой, отгоняя чужие мысли. Он не вступал в бой. Он не видел ничего из этого.

«Хоук!», — позвали его, и он оглянулся, глядя на Стража, отбивавшегося от последних демонов. В воине он смутно пытался угадать знакомые черты, но размытая картинка мешала сосредоточиться.

Потом всё замелькало слишком быстро: снова крики, визг твари, боль и кровь, много крови. Душный, металлический запах повис в воздухе, когда он кинулся на паука, чтобы убить, чтобы помочь, чтобы остаться в Тени.

Тварь повержено взвизгнула, повалившись на бок и придавив его ногу. Он закричал, ощущая, как хрустнули крепкие кости, но сдвинуться не смог. Разрыв закрылся за гномом, оставляя его среди вывороченных кишок и толпы голодных демонов, желавших полакомиться перепавшим куском.

Справедливость убрал руку, и Андерс ослаблено рухнул на колени, обхватывая себя руками и силясь унять дрожь, объявшую его тело. От увиденного скрутило живот, внутри словно расплескался яд, выжигая его органы.

— Я говорю правду, — сокрушённо произнёс Дух.

— Да, — хрипло выдохнул маг, осторожно поднимаясь с колен и решительно устремляя взгляд в темноту правого пути.

— Тогда просыпайся, смертный.


2015-10-16 в 21:49 

Некто в лиловой маске
Андерс вздохнул, крепче стискивая к замерзших пальцах посох. Перед ним разверзся мутный Разрыв, обнажавший унылую Тень, совсершенно не похожую на ту, что обычно видят маги во снах. Хотя о Бреши он знал не так много, Справедливость заверил его, что переход полностью безопасен.

Куда идти, где искать пропавшего Хоука, он совсем не знал. Оставалось полагаться на какой-то внутренний радар Духа внутри, который, к счастью, тот не утратил в связи со своим помешательством о погружении Тедаса в хаос, именуемый всеобщим благом.

— Мда, — цокнул языком целитель, задирая голову. — И как залезать прикажешь?

Справедливость проворчал что-то неразборчивое.

— Это уже третий! Понимаешь? Пытаясь залезть в первый, я содрал себе все руки о терновник. На пути ко второму я кувыркнулся с уступа на скале. И вот теперь, оказывается, я должен уметь летать! — всплеснул руками маг, а потом потёр переносицу. — Одни проблемы от тебя.

Дух обиженно засопел. Андерс закатил глаза. Такими темпами они отыщут Защитника, когда тот станет сиротливо валяющимся склелетом где-нибудь у входа в пещеру. Если в Тени вообще были пещеры.

Через полчаса поисков по заснеженной местности, они наткнулись, наконец, на Брешь, расположенную точно под ногами. Справедливость внутри мага победно хмыкнул, а целитель лишь плюхнулся на снег, вытягивая гудевшие от ходьбы ноги. Он сегодня прошёл целый марафон, это точно.

Но мысль, что Гаррета можно вызволить, придавала ему сил. Наполняла решимостью, заставляя преодолевать измождение и двигаться вперёд. Так было всегда. Хоук вдохновлял его. Заставлял даже в самые темные мгновения думать, что не всё потеряно, показывать что-то, из-за чего обязательно хотелось дать себе подзатыльник за отчаяние и продолжать путь.

Андерс глотнул из фляги, утирая рот рукавом мантии и, набрав чистого снега в оную, закупорил пробку. Поднявшись, он отряхнул походный плащ и приблизился к Разрыву. Дух сразу же потянулся к Тени, чувствуя границу между мирами.

Н-да, натворил же Корифей дел.

Непонятно зачем зажмурившись, целитель взмолился Создателю и ухнул в пропасть.

— Серьезно? — простонал Андерс, оказываясь запертым в собственном сознании. — Справедливость!

Что? — откликнулся тот, и его голос эхом разнесся по небольшой комнатке, в которой маг очутился.

— Ты ничего не говорил об этом! Не хочешь объясниться, приятель? — нахмурившись, он скрестил руки на груди и плюхнулся в уютное кресло, закидывая ноги на пуфиг. Хорошо устроился, подлец.

Я… я не подумал… — промямлил Дух.

— Да ладно! — закатил глаза целитель, раздраженно фыркая. — Великий Дух Тени и не подумал о том, что он и его сосуд поменяются местами при переходе Завесы?

Он мимоходом осмотрелся, отмечая неплохую обстановку: почему-то весь интерьер отчетливо напоминал миниатюрную гостиную в поместье Хоука в Киркволле. Темно-красные тяжелые шторы на темных окнах, камин, где тихо потрескивали горящие поленья, у стены высился ровный шкаф до полотка, где стояли книги. У кресла стоял столик, на нем возвышались стопки бумаг и две чернильницы с перьями.

Андерс вытянул шею, с любопытством заглядывая в исписанные корявым почерком листы и схватил один, бегло прочитывая. А следом он прыснул со смеху, прижимая ладонь ко рту, но будучи совсем не состоянии сдержаться, разразился хохотом, согнувшись пополам.

Что ты смеешься, смертный?! — обиженно и немного наспуганно спросил Справедливость.

Смертный закатился пуще, а, перестав неприлично ржать, прокашлялся и, состроив мину кирпичом, загробным голосом продекламировал:

И отринет сущее сей мир,
Отбросив жизни предрассудки.
Слагая оды в сутки,
О том Как Он сердца их
Покорил.

Дух замолк, исчезая. Андерс слышал лишь его обиженные мысли, которые копошились где-то под полом — а у этого места вообще есть пол? — словно крысы.

Заскучав, маг подёргал дверь, которая, конечно же, оказалась наглухо запертой, и со вздохом уселся обратно, беря стопку с творчеством Справедливости и принимаясь за чтение.

Талантом он не блистал, но делать-то всё равно нечего…

Ощущать себя главенствующим над смертным телом было до жути странно. Воспоминания о Кристофе оставались первыми и насыщенными, но разлагавшееся тело и то, как оно заторможено отзывалось на все команды — это одно. А вот живое, даже теплое тело Андерса — совсем другое.

Справедливость и сам чувствовал себя словно живым: он посылал импульс, думал о том, что нужно согнуть пальцы — и они тот час же сгибались, повинуясь. Почему-то это приводило в некий восторг. Хотя суть восторга и прочих эмоций Дух почти не понимал. Но как та или иная мирская штука называлась, всё же знал.

Чувство перекатывающихся под кожей мышц, чувство, как растягиваются легкие, когда он дышит — невероятные. Но неправильные. Он — бесплотная энергия, а не человек, подверженный соблазнам. Увлекаться не стоило.

Зато стоило побыстрей отыскать для этого смертного его второго смертного и вернуться обратно. Теперь, когда Справедливость находился так близко к источнику своих сил, со входом в чужие сны затруднений возникнуть не должно. Он сможет безошибочно отыскать его и добраться в считанные часы.

Ещё с пару минут понаблюдав, словно за волшебством, как реагирует на его мысленные команды бренная оболочка, он двинулся в путь, изредка делая привалы, потому что тело умело уставать.

Раньше коротких вспышек контроля не хватало, чтобы уловить все оттенки полным спектром, прочувствовать во всю силу. Он только разрывал храмовников голыми руками, ослеплённый жаждой возмездия чужого разума. И теперь был уверен, что этих загадочных и чуждых ему усталости и сонливости он не забудет никогда.

2015-10-16 в 21:51 

Некто в лиловой маске
Хоук никогда прежде не представлял, что в его жизни найдется место состоянию хуже, чем после битвы с Аришоком. Каждый мускул, каждая долбанная клетка болели так, словно его пропустили по сточной трубе, меньшей его самого раз в сто, через полгорода, а потом добропорядочная домохозяйка щедро поскребла его внутренностями о стиральную доску.

У него сломана нога. Хорошо, что перелом не открытый, но всё равно не сахар. Он еле-еле отбился от демонов, приползших, словно тараканы на крошки хлеба, отволок свою тушу куда-то в пещеры, сомневаясь, что там будет безопасней оставаться, но не имея никакого другого выхода.

Последние припарки и зелья он использовал для того, чтобы с горем пополам затянуть рваную рану, рассекавшую его бедро. Несерьезная, но в неё попала слизь паука. Если загноится — отходняк будет тот еще.

Гаррет скрипнул зубами, злясь то ли на себя, то ли на демонова Кадаша, который даже не подумал оглянуться на защищавшего и жертвовавшего собой Хоука. Хотя, его можно было понять — он-то и сам не верил, что выберется из этой передряги. Ни капельки.

Но он всегда слыл живучим сукиным сыном. Поэтому сейчас он оперся спиной о жесткий валун, рвано дыша и подыхая от обезвоживания, не в состоянии доползти до сиротливо блестевшей лужицы непонятно чего — наверняка, либо ядовито, либо жестокая шутка вымотанного мозга.

Он уже всерьёз размышлял над тем, чтобы перегрызть себе вены и отойти в мир иной, не мучаясь, но тут же в мыслях давал самому себе крепкий пендаль и продолжал набирать сил, чтобы, проснувшись, отыскать тут что-нибудь хоть смутно похожее на выход. Дверь, лаз, портал, монстра, в заднице у которого ключ, не важно.

Нет, он просто обязан был выбраться всем назло. Он ведь обещал прибыть с Андерсом в Вейсхаупт, где, как оказалось, что-то знают, по чуть-чуть, о скверне и об одержимости. А так же там была кузина, смывшаяся с поста в Амарантайне. Гаррет пообещал себе, что, как только увидит её, то сразу же надаёт люлей и оттаскает за уши, чтобы неповадно было всяких своих мужей на опасные миссии отправлять и самой шляться по Тедасу, охваченному войной и паникой из-за демонов и Завесы.

Воспоминания об этих двоих, а так же о сестренке, которой он поклялся написать сразу же, как доберется до места назначения, придали ему сил.

Да, вставай, Гаррет Хоук, поднимайся. Тебя ждут великие дела.

— Смертный, как ты делаешь тот сверкающий барьер вокруг себя? — спросил Справедливость, неуклюже отмахиваясь посохом от пары-тройки демонов, почуявших добычу и жутко, жутко голодных. Несмотря на то, что он сам был почти самой магией, принципы построения людских заклинаний его сбивали с толку. В теле не хватало мощи, чтобы сделать, как обычно — откинуть надоедливых тварей залпом чистой энергии.

О, — пораженно выдохнул Андерс, хмыкая. — Не знаю, как объяснить. Просто… представь, что тебя накрыло сверху банкой. И выпусти магию.

— Спасибо, очень помогло, — процедил сквозь зубы Дух, из попытки которого толкового ничего не вышло, только зря старался.

Неужели я слышу сарказм? И все эти годы ты от меня скрывал свои навыки, приятель? Как ты мог!

Тело повиновалось, когда в голове промелькнула мысль, что неплохо было бы уйти от когтей Гнева, просвистевших в миллиметре от его лица. Справедливость кинул череду неплохо слепленных файерболлов и нахмурился, понимая, что не понимает, что именно он делает не так.

Пожалуй, придется признать, что наблюдать со стороны, пусть и порядка двадцати лет, и пытаться творить самому — разные, абсолютно полярные вещи.

Ладно, я уловил суть, — обеспокоенно проговорил маг внутри. — Сможешь дать мне порулить?

— Не уверен, — промямлил Справедливость, отрубая лезвием посоха лапу демону и отпрыгивая на безопасное состояние. Но всё же сосредоточенно запыхтел, отходя на задний план.

Тяжесть оружия в руках уходила, самое ощущение реальности как-то расплывалось, становилось далеким и невозможно глухим. Распахнув глаза, Дух вдруг обнаружил себя вновь запертым внутри сознания мага.

Андерс же встряхнулся, разминая плечи и перехватывая посох поудобней. Чувство самого себя было таким приятным и родным, что он, расслабившись, получил царапину на руке от подобравшегося близко монстра.

Он накинул на себя щиты от урона, выбросив вперед руну паралича. Пары незамысловатых атак хватило, чтобы сразить демонов.

Отдышавшись, целитель судорожно выдохнул, подмечая, что таким сильным себя не чувствовал никогда. Последняя молния вышла слишком… просто слишком. Он посмотрел на обожженный кусок рукава и ожог, который остался после собственного заклинания.

Андерс исцелил себя на последнем издыхании, снова уплывая в темные дали собственного сознания.

2015-10-16 в 21:54 

Некто в лиловой маске
Хоуку хронически не везло: мало того, что ему пришлось проделать немалый путь, ковыляя и прихрамывая, как больной старик, цепляясь за все камни, скалы и прочие прочные вертикальные предметы, так ему ещё и демон Желания попался!

Эта девица похотливо сверкнула глазищами, в три ловких изящных шага преодолев расстояние между ними, качнув изгибами своего совершенного тела. Облизнув острым языком губы, демоница взмахнула хвостиком.

Гаррет крепче стиснул пальцами рукоять кинжала и со вздохом подумал, что женские тела его не интересуют. По крайней мере, не сейчас. Демон, словно уловив его мысли, хищно ощерилась, взвиваясь, словно фурия, и царапнула своими длинными когтями воздух — Хоук успел уклониться, но из-за сломанной ноги и неплотно затянувшейся раны повалился назад, падая на твёрдые камни.

Выругавшись сквозь зубы, он отполз назад, силясь уйти от атаки, и разумом понимал, что в его положении нарваться на схватку — сущее безумие.

Он на мгновение зажмурился, пока девица насылала чары похоти и пыталась выудить из его сознания то, что его убьёт.

Перед внутренним взором тут же всплыл Андерс. Гордый и безумно красивый, он стоял в их спальне в киркволльском поместье, расправив плечи и устремив задумчивый взгляд куда-то вдаль, в ночь города.

Это была ночь перед взрывом Церкви. Гаррет последний раз видел Андерса таким сосредоточенным и хладнокровным, потому что дальше всё покатилось к чертям.

Но тогда… Его маг был словно воплощением какого-то древнего божества, распростёртый под ним, открытый и уязвимый, как никогда. Отзывчивый на ласки и прикосновения, он льнул к его рукам, томно прикрывая глаза и…

Блядь! У этой девицы опыта в соблазнении не занимать.

Защитник решительно распахнул глаза и замер.

Перед ним стоял хмурый Андерс, сжимавший свой посох и угрюмо вглядывавшийся в него, изучая взглядом. Его кожа была покрыта трещинами, откуда струился привычный прохладно-голубой отсвет самой Тени, а глаза поменяли свой цвет с тепло-карих на пронзительно-синий. Он выжидающе смотрел, не двигаясь, словно изваяние.

Хоук поражённо выдохнул, принимая поражение. Демон справился на все сто.

— Вот уж никогда бы не подумал, что Андерс-Справедливость — это моё тайное сексуальное желание, — пробормотал он, вызывая у видения реакцию, смутно похожую на недоумение.
— Смертный, — хрипло произнесло оно, заставляя стайку мурашек пробежаться от затылка Гаррета вниз по спине, к пояснице. — Мы пришли за тобой.

Защитник зажмурился, унимая дрожь во всём теле. Ох, если бы сейчас ему таким же голосом приказали раздеться, он бы, пожалуй, покорно подчинился. Как и прочим другим приказам. А что, неплохая смерть…

— Ладно, демон, — сглотнув, выдохнул он, протягивая к Андерсу-Справедливости руку. — Помирать, так с музыкой.

Видение тут же брезгливо отдёрнуло руку, вспыхивая пламенем и оглушая Гаррета своим рёвом:
— Я не демон!

На родном лице проступила обида и гнев, как обычно бывало, когда Андерсу что-то не нравилось касаемо магов и их положения в обществе. Демон, конечно, мог копировать внешность, но не манеры. Или это какой-то слишком щепетильный и умелый демон, либо…

— Андерс?.. — робко переспросил Хоук.

— Справедливость, — поправил его тот, упрямо поджимая губы, которые тотчас же захотелось поцеловать.

Черт-черт-черт, а с Андерсом тогда что?!

Спустившись с небес на землю, он опасно сощурил глаза, напрягаясь всем телом и поднимаясь на ноги. Сломанная кость отозвалась острой болью, заставив его стиснуть зубы и зарычать.

На лице Духа мелькнуло беспокойство, тут же скрывшись за равнодушием. Он осторожно опустился рядом с Гарретом на колени, как-то совсем по-человечески сгибая-разгибая пальцы, словно возвращая им гибкость и вынуждая кровь циркулировать быстрей.

— Я ещё не совсем понял принцип работы людских заклинаний, — пробормотал он, пуская сквозь кончики пальцев прохладные потоки магии, касаясь неестественно изогнутой ноги. Хоук ощутил, как боль постепенно отступает, медленно, волнами уходя дальше, но всё равно не удержался от едкого комментария:

— Так, может, и не надо? Верни Андерса обратно, у него опыта в этих делах больше, — он старался звучать как можно менее раздражённым, но вышло паршиво. Справедливость на его реплику отреагировал куда спокойней, чем он ожидал: усталым вздохом. Никаких криков, праведного гнева и лекций. Очень по-человечески.
— В вашем мире главенствует он, тут — мой дом. Здесь у него почти нет сил держать контроль, — торопливо объяснил Дух, ломая заклинание сжатием ладони — оно рассыпалось, искрами опустившись на почву. — Но он… он бьётся, я слышу его, я чувствую. Это странно. Смертные странные. Он рвётся, тянется к тебе. Мне почти… больно? Я не знаю, так ли это называется точно. Он вот тут.

Справедливость коснулся пальцами лба, отстранённо всматриваясь куда-то вперёд. Защитник недоуменно моргнул, перенимая от него это спокойствие, чувствуя, как внутри затухает гнев и грызущий его страх, острыми когтями вцепившийся в его сущность.

— Создатель, поверить не могу! — воскликнул он, откидываясь на спину и вытягиваясь. — Какого черта вы оба попёрлись за мной? Демон, да откуда вы вообще узнали?

Дух замер, обдумывая ответ, а потом сложил руки на коленях, сцепляя их в замок, и открыто посмотрел на Гаррета:
— Он не хочет, чтобы я рассказывал тебе. Это… м-м-м, личный? разговор, — его плечи поникли, а голос неприятно сел, словно поблёк и потускнел. Хоук заворожено наблюдал за метаморфозами, происходившими со Справедливостью. Если раньше он представлялся нерушимой скалой, массивным рыцарем, то сейчас образ лопнул, как воздушный шарик. Но что возникало из останков — пока не совсем ясно. Он пообещал себе присмотреться.

Вдруг сияние исчезло, как будто его и не было, а зрачки прояснились, приходя в норму. Тело встрепенулось, словно его прошило разрядом тока.

— Уф! — выдохнул Андерс, поводя плечами и на секунду прикрывая глаза, а когда открыл, то сразу же набросился на Защитника в порыве то ли убить голыми руками, закончив то, что не получилось у паука-переростка, то ли задушить в объятиях.

Целитель застонал, обнимая его и прижимая к себе, крепко стискивая.

— Если захочешь сдохнуть, то, блядь, меня предупреждай! — надрывно просипел он, покрывая быстрыми поцелуями колючую щеку и ероша короткие волосы на затылке. — Я чуть с ума не сошёл, Гаррет!

Хоук в ответ провёл ладонями по напряжённым рукам мага, чувствуя, как под его прикосновениями тот расслабился, перестав дрожать и вздрагивать, а потом обхватил руками измученное лицо Андерса и припал губами к чужим, пытаясь одновременно извиниться за всю боль, что принёс его поступок, и выгнать мрачные мысли из собственной головы.

Маг ответил на ласку, жадно и жарко целуя, подаваясь вперёд к родному теплу и благодарно касаясь напряжёнными пальцами открытой шеи, ощущая, как кожа тут же покрылась мурашками. Сдавленно хмыкнув, Андерс с вызовом обвёл языком нижнюю губу Гаррета, ожидая, когда тот попадётся на провокацию, но вместо этого удивлённо охнул, когда Хоук запечатал поцелуй-укус около уха.

— Стой, — засмеявшись, целитель прислонился лбом к его лбу. — Я тоже очень рад тебя видеть, но давай выбираться из этого места, любовь моя.

Защитник кивнул, ловя губами его пальцы.

— Меня надолго не хватит, мы с ним словно поменялись местами. Знаешь, у него… ну, то есть, у меня в голове очень даже уютно, — протараторил маг, скрывая за болтовнёй свои тревоги и переживания.

— Долечи меня, — ответил Гаррет, прерывая поток бессвязной речи. Он не желал терять ни минуты, оставаясь в этой отвратной и будто осквернённой Тени. — Справедливость знает, где выход?

Андерс коротко кивнул, цокая языком и приступая к лечению. Они выберутся.

2015-10-16 в 21:57 

Некто в лиловой маске
Справедливость оказался на удивление неплохим бойцом. Не то, чтобы очень, но щиты у него выходили мощные, что надо. А вот остальное… ну, так, средненько. Кроме молнии.

Они встретили ещё пару-тройку непонятных, искорёженных тварей, не похожих на демонов или что-нибудь иное, типа Кошмаров. Чудовища оглушительно визжали и перебирали множественными длинными конечностями. Гаррет рассёк первого лезвием напополам, вспарывая брюхо, и отряхивался от повисших черных кишок, когда обнаружил, что остальные трое окружили Духа.

Тот с перепуга шандарахнул такую «цепную молнию», что у Хоука волосы по всему телу встали по стойке смирно. Встряхнувшись, он взял себе на заметку не проверять, какой вышла бы у него «огненная буря». И тут же пришлось зажать нос, потому что вонь от основательно прожаренного мяса ударила в нос.

— Болодец, — прогундосил Защитник, морщась и вытирая начинавшие слезиться от запаха глаза. Дух понуро вздохнул, принявшись увлечённо осматривать грязные носки своих сапог.

— Брешь близко, смертный, — предупредил Справедливость, принимая серьёзный и сосредоточенный вид, и это заставило Защитника собраться с силами, потому что расслабляться пока рано. Вот выйдут отсюда — и можно.

Хоук уже представлял себе удивлённое лицо Варрика, когда он явится к гному, словно призрак прошлого. Да уж, Тетраса инфаркт хватит.

Перед самым Разрывом Дух внезапно остановился, застыв, как вкопанный. Он нерешительно всматривался в зиявшую дыру, бессознательно кусая губы в волнении. Гаррету это решительно не понравилось. Он хмуро сдвинул брови, опустив ладонь на чужое плечо. Справедливость вздрогнул, переводя затравленный взгляд на руку, а затем и на её владельца.

— Что стряслось?

— Я… я хочу остаться. Там мне не место, — медленно проговорил он. — Это чуждый мне мир.

— Но ты не знаешь, как? — спросил Защитник, внимательно изучая знакомое-не-знакомое лицо. Дух кивнул. — Пойдем.

Он протянул Справедливости ладонь, приглашая взять его за руку. Тот недоуменно уставился на него, совершенно не понимая, чего от него ждут. Хоук закатил глаза и схватил его за запястье, привлекая ближе к себе.

— Пока он из-за тебя не взрывает Церкви — всё хорошо. Мы найдём способ. Я не сторонник насильного удержания Духов Тени в собственных любовниках.
Брешь, раскрывшаяся прямо в Скайхолде, повергла население в панику и шок. Торговцы сразу побросали весь товар, с воплями унося ноги, крестьяне кидали работу и неслись сломя голову, поднимая шум и гам по всему замку.

К счастью, Инквизитор и его спутники были на месте. Кадан среагировал мгновенно — приказал Кассандре и её людям увести беззащитных людей в стены Скайхолда, прикрикнул на Сэру, чтобы та будила заспавшегося после пьянки Быка, на что эльфийка показала командиру язык, но всё же вскрылась в таверне, а ещё через пару минут вышла оттуда во всеоружии да с кунари в придачу.

Эдрик удовлетворённо кивнул Дориану, когда тот подмигнул ему, приветствуя, перевёл взгляд на Блэкволла и Соласа, сосредоточенно наблюдавших за тем, как зловеще-зелёный Разрыв колеблется, изменяя форму.

Скоро должны были прийти демоны. Они никогда не задерживались, чуяли дырку между мирами и жаждали полакомиться слабыми людишками. Только Инквизитор намеревался их жестоко обломать, перебив всех.

Каллен вывел своих солдат на первую линию обороны, выставив отряды вокруг Бреши живым щитом. Все, до единого, были готовы пасть за правое дело Инквизиции.

Варрик, немного помятый и измотанный, удобней перехватил Бьянку, становясь рядом с Кадашем. Царственно выплывшая из своих покоев Вивьен окинула окрестности презрительно-оценивающим взглядом, и, цокнув языком, стала выжидать команд от лидера.

Мёртвая тишина зависла над Скайхолдом. Казалось, минуты ожидания тянулись вечностью, заставляя всех заметно нервничать. Эдрик стиснул зубы, выругавшись, когда метка начала болеть — верный признак того, что сквозь Завесу что-то проходит.

Из Бреши кулём вывалилось два тела. Синхронно, словно в обнимку.

Обнимающиеся демоны, н-да.

Инквизитор сосредоточенно натянул тетиву лука и выжидал, когда оно двинется. Хитросплетение существ издало какие-то охающие звуки, больше похожие на стоны.

Всем стало не по себе.

Как самый смелый — и самый крайний, да, — Кадаш сделал несколько шагов вперёд, абсолютно не зная, чего ожидать, но понимая, что разведать нужно было. Иначе они проторчат тут до рассвета, переминаясь, как девицы.

— Черт, вот это упали, так упали, — недовольно донеслось с земли. — Лучше уж зад на лошади отбить.

Эдрик шокировано моргнул, убирая лук.

— Хоук?

Тот, отрывая лицо от земли, приветственно отсалютовал рукой, затем поднялся, отряхиваясь. Он встряхнул головой, пытаясь избавиться от застрявших в волосах кусках грязи, но вышло скверно.
Варрик замер там, где стоял, пытаясь понять, что происходит, Камень всех раздери. Ему же сказали…

— Ох, демон, — он нервно хохотнул, закрывая лицо рукой и потирая переносицу. — Как же я тебя ненавижу, Хоук.

И, убрав арбалет за спину, смело шагнул к восставшему из мёртвых Защитнику, намереваясь дать ему сначала хорошую затрещину, а потом напоить до беспамятства.

Весь Скайхолд расслабленно вздохнул, охая и ахая, восхищаясь непобедимым Защитником Киркволла и его доблести. Кассандра так вообще воссияла, как начищенный золотой, сгорая от нетерпения выразить свое почтение герою.

Все было бы хорошо, если бы не…

— Хоук… — жалобно простонало второе тело, про которое все благополучно забыли, ввергая народ в панику и шок во второй раз.

— Прости, любовь моя, — торопливо дёрнулся Гаррет, помогая своему спутнику подняться и бережно стряхивая с его перьевой накидки дорожную пыль.

— Блонди? — поражённо выдохнул Тетрас, понимая, что ещё чуть-чуть — и свихнётся окончательно. Этот дрянной мир сводил его с ума не хуже Троп и красного лириума.

— Кто это? — мгновенно вскинулся Инквизитор, касаясь ножен на поясе и готовясь к атаке.

Целитель брезгливо поморщился, убирая растрепавшиеся волосы за уши, но бесполезно — ниточка, связывавшая его хвост, порвалась окончательно. Он перехватил посох, стряхивая с его рун невидимые пылинки, и озадаченно уставился на окружавшую их разношёрстную армию.

— О, какой тёплый приём, — хохотнул он, совершенно обворожительно улыбаясь. — Нас ждали?

Варрик прыснул со смеху.

— Кто это? — требовательно и с нажимом повторил свой вопрос Кадаш.

Каллен, до этого не имевший возможности рассмотреть всех внимательней, сжал руки в кулаки и, поджав губы, приказал рыцарям наступать.

— Это Андерс.

Кассандра, рванувшая вперёд, выставила меч перед собой, напряжённо всматриваясь в лицо Защитника и его спутника.

— Маг, — зло прорычала она и молниеносно ринулась в атаку.

Перед ней в секунду вырос раскинувший руки Защитник, сурово буравивший Искательницу взглядом исподлобья. Андерс позади него предостерегающе вскинул ладонь с готовым тут же зажечься площадным заклинанием, накрывшим бы их всех с головой.

— Прикажи своим шавкам отойти подальше, Кадаш, — спокойно произнёс Хоук, защищая мага от нападения. — Ты должен мне за спасение собственной шкуры, будь человеком чести.

Эдрик сплюнул на землю, смеряя Пентагаст взглядом, и та нехотя отступила, убирая меч в ножны. Командор скрипнул зубами, взмахом руки приказывая своим людям послушаться и оставаться на своих местах.

— Кадаш? — неуверенно переспросил Андерс из-за плеча Гаррета. А потом резко изменился в лице, резким движением отодвигая того в сторону и приблизившись к гному ближе.

— Блонди, что ты удумал? — опасливо протянул Варрик, мельком хватая целителя за рукав мантии. Тот лишь зло зашипел, вырвавшись.

— Инквизитор, — насмешливо произнёс маг, ломая губы противной усмешкой. Эдрик напрягся, понимая, что ничего хорошего из этой беседы не выйдет. Да и из всей встречи тоже. — Я бы спустил с тебя шкуру у всех твоих драгоценных подданных на глазах, Инквизитор. Ты знал, что он жив, но никого не послал за ним, оставив погибать. Ты уходил, когда все твои спутники уже ушли, ты видел, что чудовище уже сдохло, но ничего не сделал.

— Андерс, не нужно!.. — Гаррет стиснул его плечо пальцами, но тот развернулся, одарив его пронзительным взглядом, в котором читалось столько боли, что впору было задохнуться.

— Я чуть не потерял тебя из-за него! — надрывно вскрикнул он, плотно сжимая губы. — Когда я получил письмо от Варрика, я… я хотел… черт!..

Целитель задрожал, обхватив себя руками и судорожно вздохнул, силясь успокоится. Хоук обнял его, крепко прижимая к груди, провёл рукой по спутанным волосам.

— Но я жив, — ласково шепнул он, а потом усмехнулся. — И ты устроил истерику у всех на глазах.

— Ненавижу тебя, Хоук, — дёрнулся в его руках Андерс, хрипло смеясь, и несильно ударил кулаком по его плечу.

Тетрас закатил глаза, удовлетворённо хмыкая и отмечая, что, в кой-то веки, между этими двумя ничего не меняется. Хлопнув в ладоши, он громко провозгласил:

— Спасибо за внимание, на этом всё. Наша постановка окончена, можете расходиться по домам. Сундучок для благотворительности находится справа от выхода.

   

Вестник "Распутная Вдова"

главная